Статьи Алфёров Игорь
•
1067
Хуже всего, когда супервизор и непосредственный руководитель — это одно лицо, которое уверено в своей правоте, выискивает любые недочёты в работе и документах подчинённых, раздаёт противоречащие распоряжения, постоянно требует отзывов о себе (но исключительно в положительном свете) и почти ничего не понимает в психотерапии.
Дж. А. Коттлер рассказывает о терапевте, который сразу после учёбы стал консультировать подростков. Он сидел в небольшом "помещении" без двери и потолка. Его супервизор, женщина, находилась за стенкой и слышала все его разговоры с клиентами. Всякий раз, когда ей не нравились слова терапевта, она стучала в стенку и делала •
1084
•
1123
•
1053
•
1132
•
1174
•
992
Я уже писал, что мы не всегда следуем тем рекомендациям, которые даём другим. И очень болезненным может оказаться осознание, что в кабинете мы такие уверенные, мудрые и находчивые, а дома превращаемся в серую посредственность.
Нас научили быть на расстоянии с клиентами при случайной встрече, чтобы ненароком не смутить их, ведь мы знаем их интимные подробности. Но и клиенты могут разочароваться, обнаружив в психотерапевте обычного человека. Он тоже может о чём-то беспокоиться и нервничать, быть неуверенным и озабоченным. Никто из нас не любит попадать в неловкие ситуации.
Нередко на сессиях с клиентами мы думаем, а то и говорим вслух, что они вредят •
898
Со времён учёбы мы знаем, что должны быть беспристрастными и объективными. Нас воспитывали, что это самая главная и необходимая компетенция. Мы должны оставить при себе свои чувства, установки и мораль. Но каждый из нас ведёт свой собственный образ жизни, по-своему думает и переживает, имеет собственные предпочтения и интересы. Более того, многие из нас несут в свет свои идеи о здоровье и благополучии, любящих отношениях и адаптации в обществе. И если мы говорим "правильные" слова, то они будто не нарушают нашу нейтральность. Однако наши особенные взгляды на семейные проблемы, верность, происходящее в мире, наша манера общения в соцсетях транслируют •
851
•
1115
•
868
Случай в балинтовской группе (разрешение на публикацию получено, некоторые сведения изменены для конфиденциальности)
Максим, юнгианский аналитик:
— У меня в работе девушка 18 лет. Не скрою, весьма симпатичная и привлекательная. Хочет разобраться в отношениях со своими родителями: научиться договариваться с ними и отстаивать свои границы, избавиться от былых обид и чувствовать себя уверенно.
Мы проводим сессии онлайн, два раза в неделю, три месяца.
Она очень деликатная и застенчивая, приняла все мои условия без вопросов и торгов. Не пропустила ни одной встречи, не опаздывает, исправно платит. Говорит, что очень много думает о прошедших •
1017
Чем дольше мы работаем с одним и тем же клиентом, тем более близкими мы становимся друг для друга. И иногда мы стараемся помочь не только клиенту, но и себе.
Чем больше сил вложил специалист, тем эмоциональнее и труднее для него будет завершение терапии. Прощание всегда вызывает горечь невосполнимой утраты. Клиент решил все свои вопросы, познал свои проблемы и ресурсы, научился решать задачи, стал увереннее и сильнее и перестал нуждаться в психотерапии. Он благодарен, радуется собственным успехам и самостоятельности, но тоже печалится разрыву таких добрых отношений, где с ним разделяют чувство облегчения и волнения.
Человек, к которому успел •
894
Случай в балинтовской группе (разрешение на публикацию получено, некоторые сведения изменены)
Марина, психоаналитик:
— Молодой мужчина, 24 года. 7 лет живёт с девушкой, планируют детей. Всё было спокойно, но последние полгода она стала требовать свадьбу и статус жены каждый день утром и вечером. Он отвечает, что безмерно любит её, но боится рисковать и остаться ни с чем, так как все законы против мужей. И печальная статистика разводов лишь подтверждает это. Да никаких плюсов для себя в узаконенном браке он не видит. Она предлагала ему брачный договор, умоляла, шантажировала, говорила, что чувствует себя униженной.
С моей помощью он хочет понять, •
1082
•
958
•
945
Случай из практики балинтовских групп (разрешение на публикацию получено, некоторые данные изменены для сохранения конфиденциальности)
Ольга, гештальт-терапевт:
– Девушка, 23 года. Пришла с жалобами на болезненные лесбийские отношения с подругой. Они ссорятся по мелочам, ревнуют друг друга до слёз, соплей и драк, им плохо вместе, но ещё хуже порознь. Обе из модной творческой тусовки писателей, художников, поэтов, музыкантов и актёров.
Мы провели шесть сессий. Клиентка говорит только о своей подруге, а про себя, свои желания и переживания практически молчит. Я обращаю её внимание, что все её слова лишь о подруге, но она никак на это не реагирует. •
995
Где-то наша ложь настолько мала, что совершенно безобидна. В других случаях мы предпочитаем не думать о ней, прикрываясь проекцией, интеллектуализацией и другими защитами. "Мы льстим себе и друг другу. Мы преувеличиваем, блефуем, фальсифицируем, утаиваем, говорим полуправду, вводим в заблуждение, чрезмерно упрощаем, опускаем голову и отводим глаза в сторону так мастерски и быстро, что сами не замечаем этого" (Ziyad Marar). Мы обманываем в надежде не обидеть других. Мы хотим защитить себя и приукрашиваем успехи клиентов да свои достижения, старательно "приглаживаем" презентации случаев, прячем свои промахи. Девять из десяти наших коллег уверены в •
969
Случай из практики балинтовских групп (разрешение на публикацию получено, некоторые данные изменены для сохранения конфиденциальности)
Никита, психоаналитический психотерапевт:
– Ко мне пришла бизнесвумен. Яркая, блестящая, очень привлекательная и уверенная. Она успешна в работе и легко управляет людьми. Но близких отношений нет. Боится обжечься, хотя негативного опыта и не припоминает.
Мы провели три сессии. Обговорили правила, она согласилась. Но у меня такое ощущение, что это она их установила, а я принял. И она платит больше других моих клиентов.
Я не очень свободно чувствую себя с ней. Понимаю, что она, вероятно, испытывает •
965
Бывает, что мы, удовлетворив запрос клиента, завершили психотерапию на позитивной ноте. А через некоторое время мы узнаём, что клиент обманывал нас или изменения, в которые было вложено немерено сил, исчезли напрочь. Клиенты и их родственники легко приукрашивают и подменяют реальность.
И как измерить результат в психотерапии? Как мы можем узнать, что свидетельства, на которых основана наша оценка, вполне достаточны, надёжны и достоверны.
Мы не можем точно знать, что именно привело к позитивному результату клиента.
Оценки клиентов не всегда могут быть объективными. Но всё же если спросить их, что им помогло больше всего, то можно услышать •
902
Случай из практики балинтовских групп (разрешение на публикацию получено, некоторые данные изменены для сохранения конфиденциальности)
Николай, аналитический психолог:
— Полгода я работаю с пациенткой сорока лет. Она жалуется на одиночество и неспособность создать надёжные и любящие отношения. Она ухожена, в нейтрально-деловом стиле. Недавно я стал замечать, что её причёска, макияж, украшения, маникюр становятся не много, но всё же привлекательнее. Теперь она регулярно опаздывает на две-три минуты. Мы как-то неожиданно перешли с одной на две сессии в неделю. Я не помню точно, кто и для чего это предложил. Она явно привлекает внимание, но я почему-то •
1219
•
1040
•
877
•
945
Случай из практики балинтовских групп. Разрешение на публикацию получено, некоторые данные изменены для сохранения конфиденциальности.
На этой встрече никто из участников группы никак не мог определиться с выбором случая для разбора. Мы обратились к опыту Майкла Балинта и предложили одной участниц, которая давно не приносила свои истории, рассказать о её втором клиенте во вторник.
София, экзистенциальный психолог:
— Клиентка, 32 года. Замужем, двое детей, работает на удалёнке дизайнером. Бытовых и финансовых проблем нет. Пришла ко мне за поиском смысла жизни.
Жалуется, что друзей и подруг нет, с коллегами не общается, но, "в общем-то, •
1199
