Представьте себе, что после длинной недели, наступили долгожданные выходные. Вы уже накормили семью завтраком, навели порядок и присели в мягкое уютное кресло насладиться чашечкой свежесваренного кофе или душистым чаем, тишиной и покоем. Дети заняты своими делами. Вы делаете глоток. Мир замирает…
И тут на пороге кухни появляется самый младший. В гармоничной тишине раздаётся неприятный щелчок открываемой дверцы холодильника. Уже его ручки тянутся к полочкам и ящичкам внутри в поисках чего-то, сметая все на своем пути. Наконец, ребенок обнаружил немытую морковь. Сжимает её радостно в ладонях и победно оглядывает хозяйским взором помещение, явно планируя еще что-то найти.
Затем достаёт овощечистку и включает воду на полную мощность. Из раковины вырываются грязные капли, они разлетаются по столешнице, на стены, на чистый край вашей чашки. Затем ребенок начинает скрести оранжевую шкурку, которая с готовностью летит во все стороны. Дно раковины быстро скрывается под мокрыми очистками. Он хватает разделочную доску. Ставит её криво, того и гляди упадет. Нож ещё неумело лежит в кулачке. Он режет морковь неровно, с нажимом, куски разъезжаются и разлетаются в стороны. Для него это не просто овощ, а первый инструмент взрослости, его способ сказать миру: "Я существую, я воздействую".
Вы с ужасом смотрите на этот хаос, хлопая широко раскрытыми глазами и забыв про остывающий кофе. А внутри происходит настоящая война. Одна часть хочет закричать: "Прекрати!". Другая хочет вскочить и всё сделать сама, чтобы спасти свой покой. Третья гордо шепчет: "Он растет".
Понятно, что проблема не в моркови, а в столкновении двух реальностей. Реальность ребенка представляет собой импульс, действие, маркировку территории (очистки подтверждают следы его присутствия). Ребёнок действует телом, потому что ещё не в полной мере владеет словами. Ваша реальность – это потребность в паузе, в восстановлении тела и психики, в праве на свой кусочек мира (чашка кофе, тишина, удобное кресло, возможность уединиться).
Здесь взрослые зачастую выбирают одну из двух крайностей: либо подавляют ребенка (запрет), либо растворяются в нем (убирают сами, жертвуя собой). В первом случае рубится на корню инициатива ребенка, во втором – мать становится обслуживающим персоналом его всемогущества. Однако есть еще, возможно более живой, путь – признать оба желания, назвать предел и выдержать его.
Шаг 1. Назовите вещи своими именами. Не нужно притворяться, что вам нравится бардак, что вы не хотите отдохнуть, что вы в восторге от его действий. Полезнее и правильнее говорить детям правду об их влиянии на нас. Вы можете сказать спокойно, не повышая голоса: "Я вижу, ты хочешь готовить сам. Это здорово. Но сейчас мне нужно отдохнуть. Этот шум и брызги мешают моему покою". Тем самым вы не отвергаете ребенка, а мягко переводите телесный импульс в слово. Вы точно обозначаете свои границы и его. Слово здесь работает как мост между телом и психикой.
Шаг 2. Добавьте простое правило, которое структурирует желание. "Ты можешь продолжать. Но правило кухни такое: кто испачкал, тот и убирает. Я не буду убирать за тебя. Я буду пить кофе". Так вы не наказываете, а демонстрируете связь между действием и его последствиями.
И вот здесь происходит самое важное. Вы остаетесь сидеть. Это трудно. Вам захочется вскочить. Вас будет грызть вина. Это нормально, ведь вы любите своего ребенка. Но, если встанете и помоете всё сами, вы сообщите на уровне бессознательного: "Твоё желание важнее моего. Я существую, чтобы обслуживать". Для ребёнка это не свобода, а тревога. Быть центром всемогущества матери – значит нести невыносимую ответственность за её состояние. Следование озвученному правилу снимает эту ношу.
Шаг 3. Выдержите реакцию ребенка. Он может заплакать или разозлиться. "Мама, помоги!". Вы можете ответить: "Я понимаю, что тебе кажется трудно привести все в порядок. Но ты справишься, а я сейчас отдыхаю".
Оставаясь спокойными перед его агрессией и его беспомощностью, вы покажете, что вы не всемогущи (вы отдыхаете) и он не всемогущ (он убирает сам). Слёзы и фрустрация в этом пространстве – не срыв, а материал для интеграции. Позволяя им быть, вы демонстрируете, что мир не рухнет, если вы не идеальны; мама не исчезнет, если вы сделаете ошибку; желание можно прожить, не разрушая связь. Именно в этом зазоре между "хочу" и "нельзя всё сразу" рождается субъектность.
Что происходит в итоге? Ребенок получает опыт и усваивает:
• Мои действия имеют вес, но не определяют все.
• Мама остаётся рядом, даже когда я "грязный" или "неуклюжий".
• Я могу справиться с последствиями (убрать очистки), даже если это трудно.
• Мама любит меня, но она не принадлежит мне целиком.
А вы получаете право на свое желание (кофе выпит), и уважение к своим границам; спокойствие от того, что вы не солгали ни ему, ни себе. Вы научили своего ребенка быть собой, слушать свои желания и быть ответственным за них.
Возможно кухня останется грязной еще полчаса. Скорее всего, уборка, выполненная ребенком, потребует вашей правки. Но в этом пространстве между грязной раковиной и вашей чашкой происходит отделение ребенка от матери. Не разрыв, а рождение двух людей, которые учатся уважать желания друг друга. Именно в этом свободном пространстве ребёнок постепенно становится собой. Вы же позволяете себе не исчезать в материнстве.
А вы позволяете себе отдыхать, когда ребёнок "экспериментирует"?

Если вы чувствуете, что застряли между желанием быть "хорошей мамой" и потребностью в собственном пространстве, приходите на консультацию.