Все мы впервые со смертью встречаемся в раннем возрасте, когда прихлопываем комара на своем плече, видим мертвую птичку на улице или теряем любимого домашнего питомца. Эти события - разной степени важности для ребенка, но все они про смерть, и все - не могут быть осознаны ребенком в полной мере. Свойственная ребенку богатая фантазия и несформированность (в силу возраста) психики и мозга не позволяют прожить смерть как абсолютную конечность бытия.

Взрослых часто пугает такая встреча ребенка со смертью, потому что не все взрослые и сами готовы к проживанию горя утраты. Поэтому нам известны истории “незаметной” для ребенка подмены рыбок/хомячков/попугайчиков, истории о побегах кошек из дома или о том, как собаку отдали на службу в секретное подразделение супер-агентов. Так родители стремятся оградить своих детей от проживания боли утраты, а заодно и избежать необходимости собственной встречи с темой смерти, которая раскрывает переживание конечности собственного бытия, близких людей.

По мере взросления представления ребенка о мире расширяются, и в подростковом возрасте человек впервые встречается с мирозданием расширенного порядка: его мир уже не маленький замкнутый внутри его семьи безопасный бункер, а широкое поле, целая степь возможностей и опасностей, среди которых подростка настигает осознание смертности всего живого.

Часто эти мысли пугают подростка, в том числе, и потому что в семье избегают прямых и чувственных разговоров об этом. поэтому ребенок продолжает хранить молчание, но внутри него формируется множество страхов, размышлений и вопросов.

Конечность бытия - конечности жизни и всех процессов в ней протекающих - неизбежная данность, часто и неизменно пугающая, но и дарующая ощущение ценности жизни в моменте, не позволяющая откладывать важное на потом.

Суицидальные мысли, часто возникающие у подростков, - часть проживания встречи с экзистенциальной данностью конечности. В этих мыслях множество смыслов и ценностей: это и исследование смерти через “примерку” этой данности к себе (ведь подростки - все еще дети, они довольно эгоцентрированы и им всё еще проще потрогать и пощупать что-то, чтобы с этим познакомиться); это и сигнал о невыносимости чего-то, что сопровождает их жизни - в жизни подростка много давления, которого не было до этого, которое часто не по силам еще вчерашнему ребенку (и к таким сигналам важно прислушиваться, чтобы не разрушать себя); это и результат чувств вины и стыда, где так больно от невозможности оправдать чье-то ожидание, подвести родителей и от неспособности найти “своё место” во внешнем мире (иногда кажется, что выхода просто нет).

Иногда невыносимость бывает такой всепоглощающей, что подросток прибегает к самоповреждению. Самоповреждающее поведение бывает разных проявлений: от прямых и понятных (и даже их часто так не хочется замечать взрослым) как порезы, до более завуалированных: покусанные ногти и губы, нарушения пищевого поведения, чрезмерное истязание себя спортом. Это способ позвать на помощь - через привлечение внимания взрослых (которые в представлении ребенка знают, что делать). Это способ душевную боль перевести в телесную, с которой сам ребенок лучше знает, как справляться. И это знак того, что подросток выбирает жизнь, да - с болью, да - не бережно к себе, но выбирает бороться за жизнь.

Все эти страшные поступки и мысли - это способ заглянуть глубже в себя: найти источник невыносимости, обойтись с ним безопасно и бережно по отношению к себе и обрести новую идею: “я не хочу жить ТАК”, а значит, нужно что-то менять в своей жизни.

Именно в этой точке возможно признание ценности своей жизни через принятие своего авторства и ответственности за её содержание.