Начну с очевидного тезиса: страхи есть у всех, и они не делают нашу жизнь полнее и ярче. Люди по-разному взаимодействуют со своими страхами. Каждый имеет, однако, личную интенцию к тому, чтобы смотреть в глаза или отворачиваться от того, что пугает.

Давайте без наивных иллюзий и маркетинговых лозунгов – никакими распрекрасными методами и техниками полностью нам не вытравить и не исцелить ту неосязаемую часть себя, где рождаются наши персональные кошмары.

Также, однако, не надо быть адептом позитивизма или гуру психологии, чтобы понимать, что человек способен преодолевать многое, в том числе побеждать свои страхи.

Для того чтобы победить врага, его для начала нужно знать в лицо. Такое знакомство, например, в психоанализе начинается тогда, когда человек из неартикулируемого "кошмар всё пропало" начинает внятно говорить, как именно выглядит его кошмар и что именно пропало. И это уже хорошо. Можно потренироваться и самостоятельно при желании.

Из, возможно, не очень понятного пока смысла заголовка поста, тем не менее следует, что существуют какие-то два вида, а точнее уровня переживания страхов. Вот здесь начинается самое интересное и сложное одновременно.

Для того чтобы легко нырять на разные глубины собственной психики, нужно научиться символическому языку и познакомиться со своими фантазмами. Только так можно увидеть и понять суть страхов, подчас столь нелепых для самого же человека. Когда разумные доводы и разные когнитивные подходы показали свою полную несостоятельность в преодолении страхов, а человек не оставил желание понять и что-то изменить, на сцену психической реальности выходит символическое. Именно оно – символическое – тонкими штрихами и постепенно будет писать для субъекта картину его причудливых фантазмов о себе самом и жизни. Тогда, например, рассказ о страхе потери значимого человека выйдет за поверхностное объяснение "потому что я его люблю, и этим, и только этим, всё объясняется и добавить здесь нечего".

И в какой-то момент человек неожиданно для самого себя свяжет некие сюжеты и переживания со схожими сюжетами и переживаниями, но совсем при других обстоятельствах и с другими людьми. Полифония чувств станет шире, беспощадно демонстрируя, как любовь и потребность пересекаются с конкуренцией и агрессией по отношению к объекту любви. И когда страх потери соединится с невидимым ранее желанием уничтожить столь ценный объект, то на первично обозначенный страх уже можно смотреть иначе. Это упрощённая версия, просто для общего примера.

Часто страх вызывает не сама ситуация – хотя она понятным образом описывается как пугающая – а невидимый, символически нагруженный фантазм, обслуживающий этот страх. Проблема именно в том, что он невидим и несимволизирован и поэтому так силён. Другими словами, мы не видим истинный смысл, корень страха, который не связан с рациональной составляющей проблемы.

Поэтому не бойтесь узнавать что-то большее о себе, а эмоциональный дискомфорт, неизбежно возникающий от новизны переживаний в процессе этого знакомства – это, по сути, маленькая плата за то, чтобы стать по-настоящему живым и свободным от лишних страхов.