Оливер Сакс в "Антропологе на Марсе" описывает случай церебральной ахроматопсии — человек перестал видеть цвет. И в связи с этим Сакс рассказывает об исследовании восприятия цвета Лэндом.

Вывод Лэнда: цвет не распределён локально и не повсеместно, а зависит от восприятия каждой точки объекта и цветового фона. Должны иметь место непрерывные связи, сравнение каждой части зрительного поля с её окружением, чтобы получить глобальный синтез — по Гельмгольцу, совершить "акт суждения".

Если цвет воспринимается в контексте и меняется не только от наблюдателя, но и от того, что находится рядом, — то что говорить о человеке?

Мы привыкли думать, что у нас есть "истинное лицо", а поведение на работе, с друзьями, дома — это маски. Что где-то там, внутри, есть настоящее Я, а всё остальное — притворство, усталость, социальный театр.

Но что, если маски нет?

Что, если человек, как цвет, рождается в каждом конкретном окружении заново? Не притворяется, не надевает роль, а действительно становится другим, потому что контекст другой.

Цвет не обманывает, когда меняется при разном освещении. Он просто реагирует на среду.

Так и человек.

Быть пластичным — не значит быть фальшивым. Это значит быть живым.

И это не делает нас хаотичными. Это делает нас целостными ровно настолько, насколько мы способны быть разными.