Мы уже говорили: насилие — это попытка продавить процесс там, где он не продавливается, что само по себе противоестественно.

Поршнев в "О начале человеческой истории" показывает это на примере эволюции:

"Наука об экологии животных свидетельствует, что объединение в одном лице источника смерти (убийцы) и потребителя трупа представляет собой биологически сложный и очень специальный феномен".

Он описывает упрощённое соотношение трех "этажей" в биоценозе: если биомасса растений — 1000, то травоядных — 100, а хищников — 10. Верхний этаж всегда "тесен".

"Ни мирно, ни насильственно туда не мог внедриться дополнительный вид сколько-нибудь эффективных хищников, не нарушая всех закономерностей биогеоценоза как целого".

Троглодитиды, наши предки, не стали убийцами. Они заняли не пустовавшую, но не слишком плотно занятую нишу, включаясь в биосферу не как конкуренты убийц, а как потребители того, что оставалось.

Захватить что-то насильно — крайне сложно и энергозатратно. Это всё равно что пытаться стать осьминогом, погрузившись на дно океана. Среда меняет нас постепенно, как и мы её.

При насильственном вмешательстве движение между частями останавливается. А значит движение возможно не по заданной кем-то дороге, а по самостоятельно построенной — исходя из получаемой информации и нашего ядра.

И в этом есть и ограничения, необходимые для творчества, и масса степеней свободы.

Почему так?

Потому что восприятие — не пассивный приём информации.

Поршнев пишет:

"Рецепция есть не пассивное восприятие среды, а работа, деятельность нервной системы, в том числе периферийных её органов — глазного яблока, зрачка, сетчатки".

У животных этот механизм служит тому, чтобы привязать раздражитель к рефлексу. У человека — иная регуляция. Мы не просто реагируем. Мы создаём образ мира.

Леонтьев:

"Чтобы в сознании возник образ, недостаточно одностороннего воздействия вещи на органы чувств человека, необходимо ещё, чтобы существовал "встречный" и притом активный со стороны субъекта процесс. Попросту говоря, для того чтобы видеть, нужно смотреть, чтобы слышать, нужно слушать... Воспринимают не органы чувств человека, а человек при помощи своих органов чувств".

Мясищев:

"Всякий нервно-психический процесс есть не только отражение явлений реального мира, но и отношение к ним, — единство отражения и отношения".

Это значит, что буфер не пассивный фильтр. Он активен и добывает реальность, делая это в рамках аттрактора, который задаёт ядро:

"В каждый данный момент в психику действующего субъекта проникает из окружающей среды и переживается с достаточной ясностью лишь то, что имеет место в русле его актуальной установки". © Узнадзе

Модель уточняется:

· Ядро задаёт установку. Что важно?
· Буфер не просто обрабатывает — он выбирает то, что соответствует установке. Он активен.
· Контакт — граница, которая решает, что войдёт, а что останется вовне.
· Процесс — движение, которое связывает всё это в живой цикл.

Насилие ломает эту активную природу восприятия в попытке заставить видеть то, к чему нет внутренней предрасположенности, или не видеть то, что является субъективно правильным. Насилие останавливает движение между частями.

Захват по любви — это сотворение своей ниши, где можно быть, не разрушая других, расти, не ломая целое.

Потому что в конечном счёте важно как ты входишь в мир: через насилие или через создание.