В психоанализе человеку предлагается говорить всё, что приходит в голову, всё, что хочется. И у некоторых возникает вопрос: просто говорить? В чём смысл и ценность? Я, мол, дело серьёзное пришёл делать – разобраться со своими проблемами, понять себя, а вы ерундой какой-то предлагаете заниматься. Или человек говорит, что ему в принципе и в жизни сложно разговаривать и что он не любит это дело, поэтому ему нужны какие-нибудь "техники", чтобы просто решить проблему. Или: о чём так долго можно разговаривать, если сессия длится 50 минут, а сам психоанализ занимает годы?

Можно ли прийти к субъектности, минуя речь? Короткий ответ – нет.

Речь даёт возможность сделать что-то видимым; она сталкивает с необходимостью задать границы своим безграничным и бесформенным фантазиям, пугающим бессловесным образам. Границей в данном случае выступают законы языка – ведь вам придётся подобрать какие-то слова и составить предложение так, чтобы вас понял другой. Обычно нет сложности рассказать об условной погоде, но вот когда дело заходит о каком-то ментальном хаосе, о той самой невидимой болезненной части психики – вот здесь столкновение с необходимостью что-то связно назвать уже вызывает проблемы. Психика же придумает разные защиты против такого болезненного нарратива: от "не думай об этом" до обесценивания собственной речи вместе со всем процессом психоанализа.

Совсем коротко у меня не получается, а вот Генрик Ибсен в поэме "Пер Гюнт" в четырёх строках прекрасно выразил эту мысль.

Чтобы выразить идею,
К речи нужно прибегать!
Хуже гнёта, думать смею,
В свете слыхом не слыхать.

И да, способность просто много говорить ещё не даёт абонемент к субъектности, всё несколько сложнее. Но первый шаг на этом пути – способность говорить о себе. Не обесценивайте это, пожалуйста.