Оливер Сакс в книге "Антрополог на Марсе" рассказывает историю о том, как Тэмпл, будучи аутичной девушкой (а позже — профессором и учёным), изобрела свой знаменитый "обжимной станок".
Тэмпл, как и все дети, нуждалась в тактильном контакте, который её успокаивал. Однако обычные человеческие объятия были для неё невыносимы, вызывая обратный эффект: ощущение ловушки и перевозбуждение . Однажды на ферме она увидела, как успокаивающе действует на телят специальный зажим - плотное, но не травмирующее сжатие.
Темпл создала станок, который работал по тому же принципу: две панели плотно, но с контролируемым давлением, сжимают тело.
"Ничего более странного и диковинного я в жизни не видел, но вскоре согласился в душе, что машина достаточно эффективна. Голос Темпл, резкий и громкий, стал мягким и тихим. "Я вся отдаюсь машине, – сказала она, – расслабляюсь, чувствую умиротворение и тепло. Вероятно, я сейчас ощущаю то, что другие люди, общаясь, дают друг другу".

Когда мы видим людей с ограниченными возможностями, будь то низкий интеллект, слепота, аутизм, неизменно кто-то находится рядом с ними: учитель, родитель, опекун, жена или муж. В этот момент становится очевидно: в одиночку мы бы погибли. Это видно невооружённым глазом, это никак не перекрыть условностями развитой цивилизации и мифом о полной автономии.

Нужность другого начинает давить, становится неуютно, почти на грани клаустрофобии, хочется бежать далеко и без оглядки.

В том, что мы необходимы друг другу, одновременно присутствует не только радость сопричастности, но и неумолимая скованность нужды.

Однако, попытка принять всю полноту этого феномена, может привести к пониманию его, сравни гравитации: нравится или нет - это факт, условие жизни, имеющее потенциал творческого решения, как например машина для объятий