Чувство вины знакомо каждому, но мазохисты знают в нём истинный толк. А так как помимо сознательных процессов в голове каждого отдельного человека разворачивается масса увлекательных сюжетов, которые ему не видны и не слышны – суть бессознательного – то и вина сама по себе тоже остаётся за ширмой сознания. Человек живёт с неясным ощущением, что совершил какое-то преступление, но какое – неясно. Меру страдания нужно поддерживать на привычном и приемлемом уровне – это такой странный микс боли и удовольствия, пролонгированный во времени. Но чувство вины всё-таки не самое приятное чувство, поэтому при отклонении от привычного уровня в ту или иную сторону нужно срочно возвращаться к известному балансу. В жизни это достигается разными способами, призванными найти себе какое-нибудь наказание. Не важно, осуществится оно исключительно собственными силами или внешними, когда, например, свои социальные коммуникации человек встраивает так, чтобы в конечном итоге получить желаемую "порку". Такая бессознательная потребность в наказании и страдании у мазохистов, их умение находить это наказание, выстраивая своё поведение нужным образом, вызывают иногда неподдельное изумление. Поистине, кто ищет – тот найдёт! Получение наказания даёт временное облегчение, избавляя от тяжести бессознательной вины.

Но откуда же берётся такая вина? "Результатом подавления влечений — часто или во всех вообще случаях — является чувство вины, и совесть становится тем суровее и чувствительнее, чем больше человек воздерживается от агрессии против других", – пишет З.Фрейд.

С агрессивными и сексуальными составляющими своей личности каждому обходиться непросто: слишком уж много переживаний вызывают эти темы. А при склонности человека к мазохистским проявлениям агрессия табуирована в кубе. Но запрет чего-либо сам по себе не уничтожает сущность, она лишь будет как-то модифицирована, трансформирована, смещена.

Мазохист как бы передаёт свою агрессию на аутсорс, поэтому ему так нужен садист, ведь у последнего с проявлением агрессии вовне всё хорошо. Садистическая роль не обязательно отводится какому-то конкретному человеку: это могут быть обезличенные тёмные силы судьбы и обстоятельства. Например, какая-нибудь "Вселенная" (понятие, столь любимое эзотериками), которая посылает или может послать наказание в случае плохого поведения. Думаю, здесь сложно не заметить возникающую первую ассоциацию с маленьким ребёнком и большим наказывающим взрослым.

В конце хочу отметить, что, говоря о мазохизме как об одном из психоаналитических понятий, очень важно не упрощать взгляд на себя, низводя его до каких-либо фиксированных категорий, диагностических критериев, дифференцированных диагнозов. Так как, помещая себя в любой кластер, человек лишается субъектности. Способность же видеть в себе различные грани, где что-то можно, например, описать как мазохистское, – это отнюдь не то же самое, что определить себя в фиксированной категории "мазохист".