В психоанализе есть понятие — "зависть к пенису". Фрейд и его некоторые последователи считали, что девочка, обнаружив анатомическую разницу, переживает травму, зависть и чувство неполноценности.

Но позвольте спросить: как можно завидовать тому, обладание чем тебе неизвестно?

Представьте, что я говорю вам: "У меня есть харамамбура. А у тебя нет". Что это? Что с ней делают? Каково это — иметь харамамбуру?

Вы не знаете. Вы никогда не имели дела с харамамбурой. Вы не знаете, даёт ли она радость или одни проблемы, вызывает ли гордость или неловкость, нужна ли она вообще или от неё только страдают.

И что — вы будете ей завидовать?

Для взрослого человека можно ещё помыслить какую-то условную зависть к тому, что есть у других. Но и тут представления о желаемом часто расходятся с объективным обладанием и его последствиями. Мы завидуем не вещи, а образу, который сами же и создали.

А ребёнок? Он что, рождается со встроенным каталогом "преимущества обладания пенисом"? Или, может быть, девочка смотрит на мальчика и думает: "Ага, у него есть то, что даст ему власть, свободу и право голоса в патриархальном обществе"? Это уже не анатомия, это — социальный конструкт, который ребёнку ещё предстоит освоить.

Ребёнок не знает, что такое "иметь пенис", пока ему не объяснят, что это важно. Пока культура, семья, язык не наделят этот орган символической властью. Зависть возникает не к органу, а к смыслу, который мы сами же в него вложили.

Так что прежде чем говорить о зависти к тому, чего у тебя нет, хорошо бы убедиться, что тебе вообще есть дело до этой харамамбуры. А то вдруг она — просто шум, а вся теория — попытка объяснить собственный испуг перед инаковостью.