Вчера у меня состоялся очень интересный диалог с моей французской подругой. Назовем ее Р.
Тут важно отметить, что моя французская подруга родилась в России, ее первый язык - русский.
Вот о языке-то мы вчера и говорили. И даже не о гипотезе лингвистической относительности (хотя как избежать этой ветки, когда говоришь о языке?). Мы же говорили:
1) о языке, как о нарративе
и 2) о языке, как о знаковой системе.
А конкретно же мы обсуждали разницу в мироощущении (завязанном на носительство того или иного языка) у представителей разных культур.
Говорили о понятии "родной язык", и о том, как сложно бывает это понятие перенести в пространство чужой мысли, не утратив чуть смысла в процессе.
Тут я должна рассказать смешное наблюдение из моей личной жизни, которое выросло из простой шутки, но эта шутка живет со мной так много лет, что я нахожу ее уже не только смешной.
Я родилась в Магадане, где довольно скудная, а больше - своеобразная (для жителя центральных регионов России) природа. В частности, там не растет береза. Каменная разве что есть, да кустарниковая... А еще в Магадане исторически жили (и живут) такие народы как : эвены, орочи, камчадалы (и другие, и другие, и отличные от других). А многие русские там появились сравнительно недавно, мой вот дедушка туда приехал не сам и в 1937 году, например. Папа мой родился в Магадане просто потому, что так исторически сложилось. Мог бы не родиться, или родился бы не папа, но зато в Кировской области.
К чему я описываю все эти факты? А вот чтобы прозрачнее обозначить мое понимание себя через принадлежность к языку. В моем случае, однозначно - язык есть нарратив. То есть (переходим прямо к шутке) : вот мне 7-8 лет, я хожу в школу, где мне выдают учебник по литературе. По русской литературе. И в этом учебнике напечатаны стихи Сергея Есенина. И мы учим их наизусть. И первым делом, конечно же, "Белую березу". А учительница, естественно, нам сообщает: Есенин - великий русский поэт, Есенин - поэт русского духа и русской деревни.
И вот тебе 7 или 8, ты выучила стих великого русского поэта Есенина (и друг-сосед Вовка, у которого папа - чукча, а мама эвенка, он тоже выучил, конечно!) И вот ты идешь из школы домой со странными мыслями:
- вот я, а вот Вовка. Вовка родом отсюда, и я тоже. Но папа говорит, что мы у "местных" в гостях. Их же и называют "местными". А мы, значит, не местные. И Есенин этот, наверное, ближе ко мне, чем к Вовке, Есенин же под Рязанью родился. А от Рязани до Вятки, откуда мой дед, и далеко будто бы, но если мерить расстояниями от Магадана до Большой земли - то ерунда... считай, соседи. Нет, Есенин, конечно, он пишет для всех: и для меня, и для Вовки, и для папы, и для дедушки... Но почему он пишет про какие-то березы, которых я и не видела никогда. Надо у папы спросить. Дед точно березу видел, наверное... или с Вовкой пойти в библиотеку, там взять справочник растений, посмотрим хоть, что за береза такая...
Вот я вам описала реальный эпизод из моей жизни. Как это связано с языком? А так: в моем рассказе есть "береза" словарная, есть "береза стихотворная", есть береза карликовая (реальная), и нет "березы" - как универсального образа, который был бы частью моей бытийности изначально.
Сегодня мне 35+, и я уже почти 20 лет живу в Питере. И береза для меня - это дерево, которое любил Алвар Аалто: он из него делал мебель, и через свою работу пел песню любви финской природе.
Все никак мне не подойти к главной мысли, осторожничаю и боюсь. Я обозначу ее, конечно, когда-то расскажу о ней подробнее.
А мысль странная и очень личная. И снова она про язык. Так вот,
беседуя вчера с Р, я остро поняла: пусть я и носитель русского языка (который един в Магадане, Петербурге, Москве - вот везде, где бы я ни жила в разные периоды своей жизни), а я везде и всегда в гостях. В пространстве "другого русского языка" будто. Не знаю пока, что с этой мыслью делать, покатаю ее еще.
Понятно, начали мы от идеи о языке, как об общественном нарративе, если угодно, а я опять увела в сторону нарратива личного - но так история пошла, что делать.