Парадокс отца
Парадокс отца

Парадокс (в обычном понимании) — ситуация (высказывание, утверждение, суждение или вывод), которая может существовать в реальности, но не имеет логического объяснения. Также мысль, мнение, существенно расходящиеся с общепризнанными взглядами.)

Тема статьи родилась из размышлений о том, какое влияние и воздействие на развитие ребенка и формирование его личностных качеств оказывает реальная отцовская фигура. Размышления эти, в свою очередь, возникли из того, что в подавляющем количестве клинических случаев, в основе тех запросов, с которыми обращаются клиенты, находится именно конфликт, связанный с ролью отца. При этом не удается определить некую четкую модель взаимодействия в паре "отец - сын", которая априори исключала бы возникновение внутренних конфликтов.
Практика показывает, что в любом случае, каким бы ни был реальный отец (мягким, агрессивным, принимающим, заботящимся, отвергающим или отсутствующим), в аналитической ситуации всплывет именно конфликт с отцовской фигурой.
На первый взгляд все это кажется понятным. Все мы знаем о концепции "Эдипова комплекса", который не удается обойти никому и который является тем самым ядром конфликта, но это только на первый взгляд. Сам по себе факт существования "Эдипова комплекса" в жизни каждого человека не объясняет ничего. Значение имеет то, как он ("Эдипов комплекс") был преодолен.
Для того, чтобы более четко дать понять, о чем пойдет речь, я хочу вспомнить исторический пример, описанный самим Фрейдом, и касающийся его личной истории. Я имею виду тот эпизод из жизни его отца, в котором Яков, во время прогулки по Фрайбургу, вынужден был уступить мостовую встречному прохожему, сойдя при этом в грязь. В дополнение этому, ему еще и сбили шапку с головы.
Неизвестно, о чем думал и каких реакций ожидал Яков от сына, рассказывая ему об этом эпизоде. Но известно, какое влияние оказал этот факт на самого Фрейда. Отсутствие героизма в человеке, который должен был быть абсолютным авторитетом и примером для подражания, ударило по нему как молотом. Возможно, без этого эпизода психоанализ был бы другим. Возможно, концепция Эдипова комплекса никогда бы и не существовала.
Однако, что можно усмотреть в поведении отца Фрейда в этом эпизоде? Почему такое, вроде бы трусливое, поведение, все-таки, на мой взгляд, является поведением отца?
Дело в том, что в тот момент Яков сделал выбор. Он выбрал из двух моделей поведения. Первая предполагает вступить в конфликт, может быть даже в драку с неизвестным результатом для здоровья и, возможно, жизни. Вторая – уступить. Сохранить себя и свое здоровье для того, чтобы остаться заботящимся о семье и о продолжении рода.
Но этого ли ждет от своего отца его ребенок? Отношения в паре "ребенок – отец" полностью отличаются от отношений "ребенок – мать". Мать, позволившая себя оскорбить, может столкнуться с негативной реакцией ребенка в свой адрес, но она никогда не лишится его любви. С отцом все обстоит иначе. Слабый, в глазах ребенка, отец может быть полностью отвергнут им. В патриархальной модели семьи и общества отец – это, прежде всего, победитель, и уже потом закон, справедливость и нравственность.
Хорошая демонстрация такого парадокса отца – "Король Лир" (отец отвергнут, если он теряет силу, власть и престиж).
В современной западной культуре, к которой мы себя причисляем и частью которой являемся, приветствуется тенденция снижения агрессивности вообще и отца по отношению к детям в частности, но этот, в общем, положительный паттерн имеет и обратный эффект. Ребенок отворачивается от отца, который представляется слабым и кротким и выходит на улицу, где выбирает себе нового символического отца, часто лидера неформальной группы, склонного к насилию.
Ребенок ждет от отца любви, но одновременно он ждет и проявлений силы, пусть даже ценой несправедливости и нарушения закона. (Парадокс)
Первым и самым ранним объектом для ребенка, как мы знаем, является мать. Это она должна удовлетворять потребность в любови и заботе, на базе ее способности обеспечить комфорт для ребенка, у того формируется то, что Эриксон назвал "базовым доверием". И такая роль остается присуща матери на протяжении всей последующей жизни.
Роль отца сложнее. Ожидания в его адрес противоречивы. В семье он должен соблюдать моральный закон, в обществе же царит закон силы, в условиях которого отец должен обеспечить выживание своей семьи и своего потомства. Ребенок как бы просит: "Будь со мной добр и справедлив, но с другими будь сильным и побеждай, даже ценой насилия и несправедливости".
Такая позиция предполагает расщепление, а точнее раздвоение одного и того же человека. Однако реальный человек - отец не может разделиться надвое, иначе возникает угроза диссоциации. Подчинение двум противоречащим законам одновременно создает неуверенность а, следовательно, тревогу, и эту ситуацию мы определяем как "парадокс отца".
Итак "парадокс отца" мы определяем как совокупность и разделенность личной психической, публичной и исторической реальностей. Так, несмотря на то, что наша патриархальная культура основывается на христианских ценностях ("не убей", "не укради"), история всей западной цивилизации – это история войн, грабежей и порабощений. В этом смысле европейская цивилизация происходит от некоего иррационального ядра, центра. Как и отдельно взятый отец, патриархат колеблется между законом любви и законом силы, и далек от того, чтобы эти два закона примирить и синтезировать.
Современная реальность такова, что существуют и матери – главы семейств, делающие карьеру, от которых дети так же ждут преданности и округлости традиционной матери. Следовательно, матери также страдают от "парадокса отца".
Таким образом, определим для себя, что мы пытаемся понять отца не как физическую личность, а как психологический принцип или функцию. И для простоты, термином "отец", мы будем определять этот принцип.
Итак, вернемся к "Эдипу".
В своем развитии каждый ребёнок проходит стадию, которая в психологии называется "стадия Эдипа", если речь идёт о мальчике, и "комплекс Электры", если мы говорим о девочках. Дети, в зависимости от пола ребёнка эти комплексы проходят несколько по - разному. С момента рождения мать является для ребёнка основным объектом любви. С ней у него связаны все негативные и позитивные чувства, она его кормит, ласкает, защищает. Это, своего рода, симбиоз, где ребёнок и мать обладают друг другом. Ребёнок всячески пытается привлечь внимание матери, оградить от других людей, играть роль главного мужчины в своей семье (если речь идёт о мальчике). В тоже время он чувствует конкуренцию со стороны отца, как более сильного и более властного человека. Отец становится для него соперником и врагом. Нередко от мальчиков 3-5 лет можно услышать фразу: "Мама, когда я вырасту, я на тебе женюсь". Достигая возраста 5 – 7 лет, он подавляет свои сексуальные желания к матери и начинает идентифицировать себя с отцом, то есть стараться быть похожим на него, вести себя, как он, представлять себя им. Это явление можно обозначить как идентификация, а точнее "идентификация с агрессором". Звучит не очень позитивно. Однако оно (это явление) имеет ряд положительных функций, необходимых для формирования здоровой личности. На этом этапе ребёнок усваивает социальные нормы, правила поведения в обществе, формирует у себя набор ценностей, моральных норм, установок, способов достижения целей, моделей полоролевого поведения. Одним словом, мальчик начинает понимать, что такое "мужчина". Идентификация с отцом позволяет ребёнку сохранить любовь матери, но уже иным путём, в ином качестве. Итогом прохождения эдипального периода является развитие совести, ощущения чувства справедливости, формирования основных ориентиров и точек опоры в жизни. (Это к вопросу о том, почему за основу взята пара "сын - отец").
"Коплекс Эдипа" у девочек назван "комплексом Электры" и проходит он сходным образом. Патриархальная культура наделяет мужчину правами и силой, которые ставят его в главенствующее положение в сравнении с женщинами. Достигая возраста 3-5 лет, девочка начинает чувствовать, что основная власть в семье принадлежит отцу. Она всячески пытается завладеть им. В этом возрасте девочки нередко достаточно враждебно относятся к матери, называют себя мужскими именами и т.д. Чуть позже она идентифицирует себя с матерью. Ведь так ей удастся получить любовь отца. Прохождение этой стадии у девочек приносит то же самое, в их психологический мир, что и мальчикам.
Разрешение эдопового комплекса (комплекса электры) сопровождается "комплексом кастрации", т.е. кастрацию нужно принять. Столь странное на первый взгляд название объясняется опять же с позиции патриархальности нашей культуры. Мужчина имеет власть. Символически власть связывается с обладанием членом или фаллосом. Разрешение комплекса этого периода связано с осознанием ребёнком лишения его власти, принятием своего пока зависимого положения в семье и обществе.
Процесс символической кастрации осуществляется отцом. Это он является тем человеком, который разрывает симбиоз между матерью и ребёнком. Именно он привносит в семью законы, нормы и порядки, устанавливает правила. Его роль незавидна. Фактически, он должен отнять у женщины её ребёнка и показать ему дорогу в большой мир. Сделать это очень сложно, так как связь матери и ребёнка носит не только психологический, но и биологический характер. Эта диада обладает исключительными качествами (особенно после рождения). И вряд ли женщина добровольно отдаст то, что она выносила, вскормила и вырастила. Для неё ребёнок является ее символическим фаллосом – претензией на власть в семье и обществе.
Для осуществления кастрации отец должен обладать необходимыми психологическими качествами. И здесь проявляется тот самый парадокс, на котором мы хотели бы остановить своё внимание, и о котором говорилось выше.
Каждый ребёнок хочет, чтобы его отец был сильным, властным, победителем. Он (ребёнок) стремится к нему (отцу) как к опоре, защите, примеру. Не так важно, будет ли он добрым победителем или нет. Важнее, чтобы он был им. Между отцом, который олицетворяет собой добро и тем, кто является победителем, всегда выбирается последний. Именно поэтому так часты недоумения родителей, которые давали своему чаду всё, что могли давать, обучили его всему, сами служили примером порядочности и любви, а ребёнок "вместо благодарности" связался с "плохой компанией", предводителем которой является криминальный авторитет. При этом для того, чтобы быть победителем, отец должен ограничить себя в проявлении чувств. Он должен быть воином, которого защищают доспехи и броня. Тем, кто не остановится перед слезами его противников. Конечно, такой образ отца рискует лишиться нравственности. Мировые войны, концлагеря, расовые дискриминации и растущая преступность современного мира показали нам опасность данного явления. В этом и заключается основная сложность отцовского поведения. Очень просто можно впасть в крайность и стать тираном.
Помимо силы ребёнок ждёт от своего отца и любви, той, что дарила ему мать. Он ждёт заботы и тепла, как бы говоря: "Я хочу, чтобы ты любил меня. Хочу, чтобы ты был со мной добрым и справедливым. Но будь с другими сильным. Даже если придётся прибегнуть к насилию и несправедливости, не отступай перед этим. Я должен знать, что ты тот, кто защитит меня. Я хочу, чтобы ты был тем, на кого я буду похож". Ожидания ребёнка по отношению к отцу оказываются противоречивыми. Внутри семьи он должен соблюдать моральный закон, а в обществе – закон силы. При этом отец не должен разделяться надвое, потому что это приведёт к дальнейшей неуверенности в себе его детей, послужит причиной развития психических диссоциаций. Для него важно быть целостным, сочетая в себе противоположности, находя точки их пересечения. С одной стороны, он должен быть добрым и справедливым, с другой – сильным и побеждающим, несмотря на нравственность. Детям трудно простить слабость своего отца. Если мать терпит унижения, ребёнок продолжает её любить и сочувствовать ей. Если же отец позволяет себя унижать, то реакция детей может быть более сложной. Он может услышать: "Ты мне не отец. Ты ведешь себя не как отец". Ребёнку нужно знать, что общество состоит не только из справедливости и доброты. Оно так же состоит и из силы в чистом виде.
"Парадокс отца" отца коротко можно сформулировать так: "Как правило, мать оценивается как мать за то, что она делает с ребёнком; её задачи трудны, но понятны и легко определимы. Отец же оценивается как отец не только за то, что делает с ребёнком, но и за то, как он взаимодействует с обществом: а законы, которые действуют в этих двух областях, не одинаковы".
Индивидуально – психологическое можно проиллюстрировать социально – психологическим. Наше общество практически построено на этих противоречиях, где с одной стороны "Не убей", с другой – массовые войны по всему миру; с одной стороны – "не укради", с другой – порабощение народов и грабеж. Современный мир и современные отцы не могут найти точек пересечения, склоняясь то к одному, то к другому полюсу. Подтверждением тому является увеличивающееся каждый день число движений феминисток, которые хотят бороться с мужской слабостью и агрессией, с принижением роли женщин и неумением принятия решений мужчинами.
Между тем, наша культура продолжает существовать, продвигая вперёд цивилизацию. Рост материальных благ сопряжен с психологической неудовлетворённостью, страхом и тревогой. Мужчина скитается по миру, ища место, где он мог бы остановиться, чтобы построить дом и вырастить детей. Для этого ему нужно колоссальное мужество. И на его поиски придётся отправиться в глубины истории и своего разума.
Именно поэтому эти поиски и конфликты, о которых говорилось ранее являются ни чем иным, как поиск отца. Точнее поиск места отца в структуре семьи, государства и, что для нас является самым важным, его места в психическом каждого человека. И именно поэтому мы обречены в своей работе сталкиваться с пустотой в этом самом месте, которая у каждого ищущего своя.
И еще один аспект "парадокса отца". Отец – это всегда сознательный выбор, волевой акт усыновления, но не исключительно родство по крови. В отличии от матери, которая становится таковой просто по факту рождения ребенка, отец, даже если он точно, на сознательном уровне, уверен в том, что он зачал, всегда испытывает бессознательные сомнения в этом. Эти сомнения коренятся в древней истории человечества. В том периоде, когда мужчины – самцы решили сменить модель поведения по отношению к своему потомству и был совершен трансформационный переход от полигамного стада к моногамной семье.
Статья
130
Опубликовано: 14 декабря 2019
© Personal Invites, 2019