"...мучитель должен отрицать и нейтрализовать любую склонность к со-чувствию жертве и развивать способность к отстранённому наблюдению и регистрированию реакций, которые вызывает боль. Объективация, о которой мы ведём речь, – это представление о жертве как об объекте; нарушение объективации подразумевает возможность восприятия жертвы как человека. Идеологически обусловленное превращение человека в "одного из них", в представителя – одного из многих – группы, которую мы ненавидим, боимся или презираем в схеме "мы-против-них", может быть отменено, когда эти коллективные и отчуждающие определения заменяются спонтанной и основанной на чувствах встречей двух людей, – встречей, в которой каждый прежде всего является самим собой, а не олицетворением или напоминанием о коллективных явлениях, которых мы привыкли бояться, с которыми мы привыкли бороться."
© Арне Йохан Ветлесен, "Философия боли"

В этой цитате норвежский философ описывает технологию расчеловечивания: мучитель должен превратить жертву в объект, подавив в себе со-чувствие. Объективация — это не просто взгляд, это акт психического насилия, разрывающий саму возможность связи.

И вот здесь возникает интересный момент:

Само название "теория объектных отношений" содержит в себе это же расчеловечивающее начало. Оно предполагает, что один (субъект) действует, а другой (объект) является пассивным материалом для этих действий, "внутренним объектом" в психике первого.

Но реальность иная:

1. Встреча всегда взаимна. Нет ни одной ситуации, где А влияет на Б, а Б не влияет на А. Даже молчание — это ответ, который меняет Другого.

2. "Объект" — всегда тоже субъект. Даже в самом неравном взаимодействии (палач-жертва, родитель-младенец) происходит взаимная трансформация. Палач, пытая, калечит и свою собственную психику. Родитель, ухаживая за младенцем, рождается как родитель.

3. Отношения — это не "я и оно", а "я и ты".
В подлинной встрече, как пишет Ветлесен, "коллективные и отчуждающие определения заменяются спонтанной и основанной на чувствах встречей двух людей". Это и есть субъект-субъектное взаимодействие — один из углов теории психического организма.

Почему это так важно?

Потому что язык не просто описывает реальность, он формирует её.

Называя кого-то "объектом" (даже "внутренним"), мы бессознательно даём себе разрешение на одностороннее воздействие. Мы изучаем, как "Я" использует, интроецирует, проецирует на "объект". Мы забываем спросить: а что "объект" делает с "Я"? Как он его меняет?
Возможно ли предугадать это влияние и что вообще будет рождено в этом двустороннем воздействии?

Теория психического организма требует смены парадигмы — от объектных отношений к субъектным взаимодействиям, не смену вывески, а признание фундаментального принципа: психика рождается и существует только во встрече, где оба участника являются активными, изменяющими друг друга силами.

Цитата Ветлесена — этическое обоснование того, почему наш язык и наши теории должны признавать в Другом не объект нашего изучения или воздействия, а равноправного со-творца нашей общей реальности.