"Тень объекта падает на Я", под натиском аффекта Я раскалывается: одна часть приобретает черты утраченного объекта, а другая выступает в роли обвинителя, позже эту часть Фрейд называет Сверх-Я.

Давайте остановимся на этом моменте, ведь часто о Сверх-я говорят, как о законе, морали или культуре, однако у Фрейда истоки Сверх-я были связаны именно с обвинителем.

Обвинитель не является законом, как повар не является рецептом. Рецепты пишут и собирают покалениями, оттачивая мастерство, передают из рук в руки, и часто, они являются тайной, как в случае с куриными крыльями KFC или соусом для шавермы.

Любимый пример психоаналитиков: человек не сядет справлять нужду на площади, потому что супер-эго (закон) запрещает, говоря при этом, что желание (из ИД) есть. Однако, даже собака не сядет справлять нужду посреди дороги: собачник знает, что будет выбран куст, несколько раз пёс покрутиться, чтобы оценить обстановку, прежде, чем приступить. Всё потому, что это не безопасно, оставлять неприкрытыми тылы 😉 Человек, не испражняющийся на площади, следует тому же инстинкту, но опосредованному через культурный код. Этот код — не чужеродная сила, а усложнённая и коллективно выверенная форма тех же базовых программ выживания и социального функционирования, которые есть и у животных.

Закон, мораль и культура - наша окружающая среда, которая была сформирована совокупностью наших психических реальностей, она естественна и скорее происходит из ИД.

Сверх-Я, как обвинитель - разница сред, давление, но не сам закон.

Фрейд изначально описывал Сверх-Я не как абстрактный свод правил, а как обвинителя, рождённого из траура и амбивалентности. Этот обвинитель использует содержание среды (законы, мораль), но сам им не является.

Поэтому, даже в условиях единого закона и культурного кода, Сверх-я будет различно и индивидуально для каждого человека.