В каждой душе дремлет дракон, прикорнув на теплой кучке своего золота. Это не слитки, а обветшавшие сокровища: потертый CD, заполненный песнями юности, мяч, в который играл с отцом, запах маминого передника. Это те самые добрые моменты, то золото, что он собирал всю жизнь и яростно оберегал.

И когда в его пещеру вламывается чужак — будь то лукавый злодей или сияющий герой, — дракон пробуждается. Он поднимается, чтобы сжечь того, кто посмел нарушить границы, кто посягнул на его святыни.

Но что делать дракону без золота? Что делать стражу, у которого нечего охранять? Он неприкаянный, он не находит покоя. Без своей теплой, успокаивающей кучки ценных вещей ему негде лечь, не на что опереться. Его ярость не находит цели, а сила — применения. И он в тревоге мечется в пустой пещере, не в силах обрести покой и предназначение.

Что ему делать с этой яростью? Куда девать эту силу, созданную, чтобы оберегать тепло? Без своего золота — тех самых потрепанных дисков, заветных мячей, памятных запахов — он не дракон. Он лишь тень с когтями и огнем, вечный часовой у разграбленного алтаря.

И от этого осознания его дыхание становится коротким и прерывистым, а в тишине пещеры слышен лишь тяжелый стук его растерянного сердца, что бьется впустую