Людей выросших в семьях с пьющими родителями (родителем) объединяет похожая история страха, стыда, бессильного гнева, токсичной вины и выживания в мире опасности и нестабильности. По-скольку для ребенка мир-это семья и представления о мире идут из родительской семьи. 

Как правило, в семьях где есть зависимый нет взрослого на которого можно опереться, необходимого ребенку для формирования здоровой привязанности, но есть постоянная угроза срыва эмоционально непостоянного родителя ( родителей) и ожидание следующих за этим скандалов.

Для того, чтобы выжить, ребенок учится приспосабливаться к эмоционально  нездоровой среде и привыкает жить в ситуации постоянного стресса- цикла насилия ( ожидание срыва- нарастание напряжения- срыв-временное затишье).

Цикл насилия характерен для любых абъюзивных отношений. Привыкнув с детства к нездоровой семейной атмосфере и выработав психические механизмы и стратегии выживания, взрослому человеку уже не привычны отношения построеные на других основах.

Так, у человека из мегаполиса, в лесу, на свежем воздухе, начинает кружиться голова и тянет обратно в привычный городской смог.

Бывает, что родительские функции берет на себя другой непьющий родственник, например бабушка/дедушка или старшие брат/ сестра,  тогда ребенок переносит функции родительского обьекта на него и в будущем ему легче построить близкие отношения с партнером. Но травма брошенности и предательства родителем ( родителями) все равно болит.

Отношения в семьях с зависимостями как правило строятся по принципу треугольника Карпмана, где между членами семьи распределены роли Жертвы  Палача и Спасателя.

Если зависимость у одного родителя, то как правило второй родитель является созависимым. Созависимость второго родителя поддерживает зависимость другого.

Роли жертвы, палача и спасателя в семье могут меняться. Так, агрессивный родитель в пьяном состоянии может быть добрым, размякшим и тогда домочатцы могут даже поддерживать моменты употребления. Или наоборот, в выпившем состоянии человек становится агрессивным и тогда жена, устраивающая скандалы в обычном состоянии притихает, иногда получает побои.

В дисфункциональных семьях алкоголь часто является катализатором, позволяющим проявлять состояния, которые были запрещены, не проявлены в трезвое время. В основном, это касается подавленной агрессии, которая не может быть выражена конструктивно, либо наоборот служить усилителем этой агрессии, которой нет стопора.Тогда насилие может принимать и физический характер.

Роли Жертвы и Спасателя в дисфункциональных семьях настолько же поталогичны, как и роль агрессора. Когда есть кто- то готовый страдать и соглашающийся принимать страдания,  роль Агрессора принимается как часть этих ролевых установок. У человека занимающего эти роли всегда есть вторичные выгоды. 

Человек в роли Жертвы или Спасателя, как правило, получает возможность чувствовать себя "лучше и выше" своего "обидчика" и одевает " белое пальто", а в спасательстве часто видит смысл своей жизни. Часто в Агрессоре созависимый партнер видит Жертву и спасает его от его страданий, пытается вылечить.

Так же внутренняя подавленная агрессия у таких людей получает право на существование и разрешение на выражение в адрес  Агрессора.

Эти семейные сценарии часто являются передающимися из поколения в поколение и воспринимаются как должное.

Часто люди из дисфункциональных семей приходят к психологу со:

 сложностями в отношениях, где есть эмоциональное насилие, абъюз, созависимость

 страхом близости, неспособностью построить доверительные отношения, открыться кому либо

депрессивными переживаниями

повышенной тревожностью, гиперконтролем, перфекционазмом, невротическими проявлениями

Невозможностью самостоятельно переработать травматический опыт (КПТСР, личностные расстройства)

Человек, выросший в дисфункциональной семье, часто даже не знает, что может быть иначе.Что можно по другому себя чувствовать и что отношения могут быть другими. 

В психоаналитической работе у людей из дисфункциональных семей происходит много открытий, появляется новый взгляд на свою детскую историю, уходят патологический (внушенный) стыд и вина, прорабатываются неэффективные установки и паттерны поведения, поднимается самооценка.

В работе с психологом наружу выходит много сдерживаемой боли, с которой придется столкнуться и принять, как часть своего опыта, для того чтобы заново полюбить себя или обрести это чувство впервые.