Пушкинский Германн – пример наиболее трагической развязки случая игровой зависимости. Стоит сразу отметить, что Германн не является "настоящим" игроком, его не привлекала сама игра, в отличие от того же Достоевского. Все что увлекало нашего героя – это идея обогащения, сам способ был совершенно не важен. Серкрет графини лишь подвернулся ему под руку в нужное время. Равнодушие к игре делает Германна лишним в плеяде лудоманов. Он скорее собрат и прообраз Раскольникова, субъекта положительно идейного, а не безпринципного игрока.

В самом начале мы узнаем, что Германн "не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приоберсти излишнее". Отсюда он и не играет, "отроду не брал он в руки карты", лишь только сидит и смотрит на игру других. Иные списывают подобное поведение на присущую всем немцам расчетливость. В дальнейшем проясняется, что у отец оставил Германну лишь незначительный капитал, и герой привык отказывать себе в малейших прихотях, живя "на одну зарплату". Скрытность позволила ему избежать насмешек товарищей относительно бережливости. Твердость характера спасла Германна от "обыкновенных заблуждений молодости". Пушкин даже назовет его "игроком в душе", наделив своего героя "сильными страстями и огненным воображением". С этим утверждением автора "Пиковой дамы" мы в праве не согласиться. Ведь что же это за игрок, которого не интерсует сам игровой процесс. В любом случае игра была Германну не по средствам.

Для чего Германн смотрит на игру других? – Он находится в ожидании чего-то, даже любовном томлении. И вдруг через рассказ своего приятеля Томского получает надежду на секрет верного выигрыша Сен-Жермена и цепляется за нее как утопленник за спасательный круг. Фантазия Германна рисует ему, как бабушка Томского раскрывает свой секрет трех выигрышных карт, он уже готов пойти на любые уловки ради победы. Если первые минуты у Германа еще были незначительные сомнения насчёт правдивости "анекдота", то, когда бессознательное само приводит его к дому графини, фантизия о богатстве уже более его не отпускает. Следующим образованием бессознательного вслед за ошибочным действием, "случайной" прогулкой, становится сон Германна; "ему пригрезились карты, зеленый стол, кипы ассигнаций и груды червонцев". Желание субъекта в этом сне на поверхности, как у ребенка. Однако, согласно Пушкину, удивительным образом его судьбу решит взгляд Лизы, камеристки старой графини.

Отношения игроков с женщинами, чему множество примеров в литературе и кино, всегда запутаны и даже болезненны для обеих сторон. Только не для Германна. Он слишком легко получает любовь Лизы и еще проще отказывается от неё, предпочитая отвратительную графиню и идею обогащения. Германн умоляет старуху открыть тайну, он даже "готов взять грех... на свою душу". И "грех" здесь ключевое слово. Пушкин, несомненно, уже был знаком с "Фаустом" Гёте, он даже подчеркивает словами Томского, что у Германна "душа Мефистофеля". Подобно Гёте, Пушкин – моралист, и если он вводит измерение "греха" Германна, то, можем не сомневаться, наказание в развязке неотвратимо.
Итак, старая графиня, застигнутая Германном врасплох, испускает дух от испуга. Лиза получает признание, что она была для Германна всего лишь инструментом в его планах, а сам герой мучим не угрызениями совести, а потерей секрета верного выигрыша. Все же, будучи человеком суеверным, Германн отправляется на похороны усопшей, дабы просить у нее прощения. И здесь, на похоронах, начинается "чертовщина", нечно необъяснимое. Когда Германн наклоняется к гробу, ему кажется, что графиня "насмешливо взглянула на него". Уже его черед пугаться, и Германн падает навзничь.
Мрачные мысли не покидают героя весь день, и ночью случается фантастическое. К нему является призрак графини и ее тайна вместе с ним. Ставшие легендарными "тройка, семерка, туз" и есть секрет успеха. Означающие заветной комбинации полностью завладели рассудком Германна, и случай не заставил себя долго ждать.

В Москве в обществе "славного Чекалинского" собирается общество игроков в "фараон" - популярную карточную игру того времени, полностью зависящую от фактора удачи, а не мастерства играющего, чего-то наподобие рулетки в форме карт. Первые два вечера Германну сопутствует удача, он в крупном выигрыше, тройка и семёрка срывают ему куш. Однако третья ставка, с тузом, оборачивается провалом – Германн "обдернулся" сам, т.е. он поставил не туза, как должен был, а пиковую даму. "Дама убита", как и старуха-графиня, которую убил визит Германна. Пиковая дама, воплощение злой судьбы, насмехнулась над ним; сумасшедший все проиграл.

Эпилог Пушкина прозаичен. Германн сходит с ума и содержится в Обуховской больнице. "Пиковая дама" - одно из первых ярких произведений русской литературы о "маленьком человеке", загоревшимся идеей взлететь на иной социальный уровень. Германн почти преуспел, пусть сама идея была безумна. Ответ на вопрос, имела ли место фантастическая череда событий с призраком графини и тайной верного выигрыша или все это было больной фантазией воспаленного воображения игрока, оставляем на совести каждого читателя.